На Урале стало больше банкротств

Урал прославился на всю страну рейдерскими захватами, когда криминальные авторитеты типа Федулева либо напрямую забирали фабрики, заводы и базы, либо делали это через подставные фирмы, которые пачками поставляли отобранные предприятия своим ФПГ.

- Такого откровенного черного рейдерства, которое мы наблюдали в 90-х годах, сейчас не существует, - говорит президент некоммерческого партнерства «Уральское СРО арбитражных управляющих» Владимир Черных. – Но зато в таких делах все чаще стали участвовать чиновники, которые с помощью своего административного ресурса ставят предприятие в заведомо невыгодное положение, а потом перехватывают управление.

Число предприятий-банкротов на Урале неуклонно растет – только за последний год их стало больше на 8,5 процента.

- Всего, по данным налоговой службы, на начало 2012 года на разных стадиях банкротства находится 898 предприятий Среднего Урала, - рассказал «КП» начальник отдела урегулирования задолженности и обеспечения процедуры банкротства УФНС России по Свердловской области Артем Балюра. - Суммарно они должны бюджету 11 миллиардов 12 миллионов рублей (что меньше, чем на начало 2010 года, на 12,5 процента).

Правда, взыскать эти долги у налоговой с банкротов получается не очень – так называемая эффективность погашения задолженности составила всего 3,5 процента. Говоря по-русски, выбить долги в пользу бюджета удалось лишь в трех с половиной случаях из ста. Но сами налоговики достигнутым результатом гордятся: это больше, чем от них требует государство, – нормативный показатель в 2011 году составлял 2,5 процента, а на 2012 год он вообще не установлен.

Самое главное – процедура банкротства совсем не служит той высокой цели, ради которой ее вводили.

- Когда в 2002 году принимали Закон о банкротстве, основная идея была - финансовое оздоровление предприятия, - говорит заместитель начальника Управления Росреестра по Свердловской области Надежда Рудина. – В последние годы в нашем регионе я не припомню ни одного случая, чтобы после процедуры банкротства предприятие встало на ноги.

Как правило, банкрота ликвидируют, чтобы распродать имущество и поделить деньги между кредиторами. Достается не всем, и конфликт кредиторов - не редкость при банкротстве.

- И уж тем более мы не думали, даже предположить не могли, что вместо оздоровления предприятия-банкроты окажутся «под ножом» у налоговой службы! – говорит Надежда Николаевна. – В 60 процентах случаев банкротства ФНС является основным кредитором, и именно она чаще всего инициирует эту процедуру. Может, надо что-то менять в законодательстве?

Заместитель начальника Управления Росреестра по Свердловской области Надежда Рудина

Продать банкрота невозможно

Арбитражные управляющие, которые вынуждены лавировать между интересами разных кредиторов (и налоговой, и трудового коллектива, и поставщиков газа и электричества), в последнее время сталкиваются с проблемой реализации имущества предприятия-банкрота.

- Инвесторы просто не хотят вкладываться в Россию, - считает Владимир Черных, - особенно это касается глубинки: если в Екатеринбурге еще можно что-то продать, то за 200 - 300 километров от столицы Урала на имущество такого же предприятия просто невозможно найти инвесторов. Активы там никому не нужны.

Черных связывает это, во-первых, с предвыборными и послевыборными рисками, а во-вторых, с труднодоступностью финансовых ресурсов.

- Редко кто из бизнесменов финансирует покупку каких-то активов из своего кармана, обычно привлекают заемные ресурсы, - поясняет Владимир Иванович. - Стандартная схема - 30% процентов своих денег, 70 - кредитных. Но условия получения кредитов для малого и среднего бизнеса иначе как кабальными сегодня не назовешь.

В тех же случаях, когда находятся покупатели на активы, продать их удается за гораздо меньшую сумму, чем ожидали кредиторы. Например, складские запасы некогда знаменитой Березовской ковровой фабрики ушли за 400 тысяч рублей при балансовой стоимости в 15 миллионов. Настолько изменилась конъюнктура рынка: березовские ковры теперь никому не нужны…

Арбитражные управляющие сами не чисты на руку?

К работе самих арбитражных управляющих тоже есть претензии. Часто их упрекают в лоббировании интересов одних кредиторов в ущерб другим. Контролирует деятельность арбитражных управляющих Росреестр, а больше всех жалуется на них … налоговая инспекция. За 2011 года в Управление Росреестра по Свердловской области поступило 283 жалобы, большая часть – от ФНС.

По закону проверку действий арбитражных управляющих теперь проводят саморегулируемые организации.

- В нашей СРО 157 членов, за минувший год на них поступило 218 жалоб, из них 56 процентов - от налоговой, - рассказывает Владимир Черных. – В результате проверки подтвердилось не более 10 процентов заявлений.

Президент некоммерческого партнерства «Уральское СРО арбитражных управляющих» Владимир Черных

По мнению арбитражников, такой огромный процент «пустых» жалоб связан с тем, что налоговики, во-первых, сами плохо знают Закон о банкротстве (он действительно очень сложный, не говоря уже о том, что постоянно меняется: поправки принимаются ежегодно), а во-вторых, очень плохо представляют себе работу управляющего предприятием во время процедуры банкротства.

Тем не менее в ряде случаев вина арбитражных управляющих все же была доказана. Всего за 2011 год суды выписали уральским арбитражным управляющим 30 штрафов на общую сумму 83 тысячи рублей. А взыскали с них еще больше – 95,5 тысячи рублей (часть штрафов - за предыдущие годы).

Труднее всего приходится тем управляющим, которые сочувствуют простым людям, не получающим зарплату.

- Как бы арбитражному управляющему ни было жалко трудовой коллектив, законодательство нарушать нельзя, - говорит Рудина. – Все мы помним пример, когда арбитражный управляющий на одном из предприятий все же выдала людям зарплату, а «Уралсевергаз», который был одним из основных кредиторов и не получил свои 16 миллионов, тут же подал иск в суд, и эти деньги пришлось выплачивать саморегулируемой организации арбитражных управляющих из своих страховых средств.

Справка «КП»

Из 898 свердловских предприятий, находящихся на разных стадиях банкротства, больше всего относится к оптовой и розничной торговле (24,7 процента) и строительству (16,6 процента). 16,3 процента – это предприятия, осуществляющие операции с недвижимостью, 6,5 процента – предприятия топливно-энергетического комплекса, 6,1 процента – сельхозпредприятия и лесная промышленность, 4,3 процента – организации транспорта и связи.