Московские врачи не спасли уральского депутата, когда его друзья молили о помощи

Сотрудники НИИ им. Вишневского не пустили просителей даже на порог, а потом заявили, что справедливорос Максим Головизнин скончался еще до того, как его привезли к их воротам.

40-летний депутат Максим Головизнин погиб в Москве, куда приехал на съезд своей партии. Его друзья до сих пор в шоке от цинизма врачей, которые могли спасти человека, но вместо этого умирающего не пустили даже на порог. Максиму Головизнину стало плохо, когда он ехал на машине вместе со своими соратниками по партии Константином Комиссовским и Андреем Белоусовым. На улице Люсиновской автомобиль встал в пробке. Депутат пожаловался на духоту, а потом отключился.

- Я начал тормошить Максима, но он не реагировал. Тогда мы вырулили на встречку и полетели к НИИ Вишневского, который был всех ближе, - вспоминает Константин Комиссовский – Я еще подумал, как хорошо, не надо будет «скорую» вызывать, которая не известно, когда еще доберется до нас по пробкам.

Но пенсионер-привратник, сидевший у въезда, пускать автомобиль на территории медклиники отказался.

- С улицы больных принимать не положено! - отрезал он.

Отчаявшись, друзья Максима прорвались в приемный покой и потребовали врача и каталку, чтобы завести умирающего человека. Но вместо помощи на них спустили четверых охранников, которые выдворили Константина Комиссовского и Андрея Белоусова за ворота.

В итоге вызвали «скорую». У ворот мединститута стала собираться толпа зевак. Одна женщина представилась медсестрой и, попросив вытащить Максима Головизнина из машины, уложила его на асфальт и стала делать реанимацию. В это время из НИИ им. Вишневского то и дело выезжали автомобили сотрудников. Депутаты стучали им в стекла, требуя врача. Но те никак не реагировали. Тогда друзья Максима заблокировали ворота своей легковушкой. Но у мединститута оказался еще один выезд.

- Максима пытались спасти и сотрудники ДПС, - рассказал Комиссовский. - Они прибыли, чтобы выяснить, почему автомобиль ехал по встречной полосе. Увидев, что происходит, один гаишник вошел в институт, предъявил удостоверение и, приковав одного из медиков к себе наручниками, потребовал спасти Максима.

Но этот радикальный шаг оказался уже не нужным. Приехала «скорая», врач осмотрел депутата, но тот был уже мертв.

- После этого инцидента в институте проводится служебное расследование, - прокомментировал жуткую ситуацию начальник орготдела НИИ им. Вишневского Григорий Кривцов. – Могу сказать, что специалисты действовали по закону, который запрещает клиникам, подобным нашей, принимать экстренных пациентов. Для помощи таким больным существуют другие учреждения. А бригаду «скорой помощи» вызвали сразу, как только узнали, что человеку стало плохо. От НИИ в помощь умирающему выделили врача-консультанта, который находился на месте до приезда «скорой», но помочь уже не мог - первый же осмотр показал, что реанимация уже не поможет.

Сотрудники НИИ считают, что ни в чем не виноваты и действовали правильно. По инструкции. А Максим Головизнин скончался еще до того, как его привезли к воротам института.

Вот такая запись появилась на сайте Института хирургии им. А. В. Вишневского от имени директора Валерия Кубышкина: «Согласно существующему положению, включая предписание прокурора от 24.03.2011, несанкционированный пропуск в институт запрещен, и сотрудники охраны вызвали дежурного хирурга. Но выходивший в это время с работы врач (кандидат медицинских наук Блатун Л. А.) осмотрел человека и констатировал смерть (отсутствие сердцебиения, широкие и не реагирующие на свет зрачки). Я назначил служебное расследование. Насколько мне стало известно, у Максима имелось тяжелейшее атеросклеротическое поражение сосудов сердца. Смерть его наступила задолго до обращения в наш институт».

В ворота НИИ пропускали только служебный транспорт, а автомобилю с Максимом Головизниным въехать не разрешили.

Фото: ТАСС.

Однако, как бы ни пытались обелить себя сотрудники НИИ им. Вишневского, их действия будут оценивать сотрудники следственного комитета. Ведь, по словам друзей Максима Головизнина, врач института вышел к депутату не по своей воле, а его вывел сотрудник ДПС, приковав наручниками.

Следователи завели уголовное дело по статьям "неоказание помощи больному" и "оставление в опасности".

Глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин потребовал провести тщательное расследование этого вопиющего случая.

- Следователи должны установить и изучить все обстоятельства происшествия, а также дать правовую оценку действиям или бездействию сотрудников и врачей медицинского учреждения. Кроме того, следователи проверят всю документацию института, соответствует ли она федеральному законодательству, - рассказали в СК РФ.

Сотрудники медучреждения напирают на то, что институт - не больница, у него совсем другие задачи. Если верить директору, смерть уральского депутата установили в первые же минуты, как только бедолагу привезли к воротам. Но зачем же тогда коллеги умершего вызвали «скорую»? Если охрана не допускает умирающего внутрь учреждения, названного медицинским, если ссылаются на некий запрет, который для кандидатов и докторов наук более свят, чем клятва Гиппократа, - в этой системе что-то не так.

Позже журналисты через собственные источники в медицинских кругах узнали, что смерть уральца наступила еще за два часа до обращения в НИИ. А следствие, дескать, уже знакомо с данными экспертизы. В следственном комитете нам не подтвердили эту информацию, сославшись на тайну следствия.

Дословно

Денис Бадич: «Жизнь без Максима Головизнина будет уже иной»

- Сегодняшний день надолго останется в памяти каждого из присутствующих на этой церемонии по той причине, что мы потеряли очень серьезного человека – политика с открытым сердцем, человека, который зарекомендовал себя как настоящий мужчина, как человек, способный понимать и участвовать в решении проблем людей вне зависимости от того, насколько они состоятельны либо насколько бедны. Тот человек, который сегодня нас покинул, являлся любящим мужем, любящим отцом, был любимым сыном, и прожил очень непростую, но очень насыщенную жизнь. Все скорбят: друзья, близкие, знакомые, коллеги. Я думаю, что после его ухода еще очень долго этот день будет бередить наши сердца и наши души, и жизнь без Максима Головизнина будет уже, конечно, иной.

Ирина Врубер: «Это невосполнимая утрата для всех»

- Я знала Максима больше 10 лет, и до сих пор мне не верится, что я сегодня пришла сюда и стою у его гроба, чтобы с ним попрощаться. На моих глазах Максим вырос в политика, причем в умного, порядочного политика, каких сейчас единицы. Жаль, Макс, ты рано ушел из жизни. Очень сочувствуем твоему сыну Жене, жене Вике, твоим родителям Александру Ивановичу и Светлане Михайловне. Это действительно невосполнимая утрата не только для нас, но и для всех твоих родных и близких. Спи спокойно, Максим. Мы всегда будем помнить тебя, и ты останешься в нашей памяти таким молодым и красивым. Спи спокойно!

Дмитрий Ионин: «Максим непостижимо рано сгорел на работе, отстаивая справедливость»

- Мы очень много с ним работали. Человек он был уникальный, это очень редкий случай, когда в такой грязной сфере деятельности, как политика, встречается человек с такими светлыми помыслами, без камня за пазухой. Максим был действительно таким, поэтому наиболее сложно поверить, что именно он покинул нас сейчас. Это был человек добрый и открытый. Самая его главная черта – он никогда не держал в себе свое мнение и искренне его высказывал, несмотря на чины, регалии тех, о ком он говорил и с кем спорил. Максим непостижимо рано сгорел на работе, отстаивая справедливость. Таким он нам запомнится, и, конечно, нам будет его не хватать.

Сотрудники НИИ им. Вишневского не пустили просителей даже на порог.

Антон Баков: «Он до последнего выступал за то, чтобы простые люди в Свердловской области жили лучше»

- Мы познакомились с Максом много, много лет назад на свадьбе его сестры, в Первоуральске. И много-много лет шли вместе на работе, иногда соприкасались и в жизни. Он был очень стойким и мужественным человеком. Я не буду говорить, что смерть забирает лучших: она забирает всех. Но такого молодого, такого деятельного, такого хорошего человека… Очень жаль, что Максима больше нет с нами. Он до последнего выступал за то, чтобы простые люди в Свердловской области жили лучше.

Константин Комиссовский: «Максим умер у меня на руках»

- Максим Васильевич любил жизнь. Но его основная черта, наверное - то, что он любил людей, этому надо у него учиться. Он никогда не признавал невыполнимыми никаких проблем, умел договариваться с любыми людьми. Я был его большим старым другом. 14 апреля Максим умер практически у меня на руках. То есть он шел со мной по улице, упал, и, как нам сообщили, смерть наступила моментально. Хотя мы в это не верили, еще 20 минут пытались его спасти в клинике Вишневского, но это уже оказалось бесполезно.

Евгений Савчук: «Живу по принципам, которым Максим меня научил»

- С Максимом мы знакомы с 1999 года, на протяжении многих лет мы с ним не расставались ни на секунду. Тогда мы жили рядом и всегда знали, что мы есть друг у друга. Всему хорошему в политике я научился у него, но так как я сейчас уже далеко не в политике, а в совсем другой истории, я все равно живу по тем принципам, которым Максим меня научил. Это, прежде всего, быть мужиком, любить близких, строить семью и любить детей - с тех пор у меня родилось четверо детей. ЗВОНОК В ПРОКУРАТУРУ - Уже установлено, что Максим Головизнин скончался от острой сердечной недостаточности, - сказали в Замоскворецкой межрайонной прокуратуре Москвы. - В этой истории усматривается состав преступления по статье УК РФ за «неоказание помощи больному», поэтому мы настояли на проведении доследственной проверки. КОММЕНТАРИЙ ОДНОПАРТИЙЦА Председатель партии «Справедливая Россия» Николай ЛЕВИЧЕВ: «Охранника поблагодарили, что он не пустил умирающего человека» - За фактом смерти Максима Головизнина я вижу сразу две проблемы. Катастрофическое падение нравственного уровня нашего общества и вопиющий непрофессионализм и пренебрежение своими должностными обязанностями. Бюрократизация системы здравоохранения в итоге приводит к тому, что человеческая жизнь вообще не имеет никакой цены. Как стало нам известно из информированных источников, руководство Института хирургии поблагодарило охранника за то, что он не пустил умирающего: «Представляете, что было бы, если бы он умер на нашей территории!» Товарищи Максима Головизнина подвезли его к воротам института буквально через 3 - 4 минуты, после того как у него случился приступ. Кто теперь может быть уверенным, что эту жизнь нельзя было спасти?